Денис Юшечкин: «Просто честно занимайся своим делом»

31.07.2020 в 16:15, просмотров: 319

«Евгений Жамкин собирал вокруг себя пацанов, без дела болтавшихся по дворам. И как-то заставлял заниматься с удовольствием. Он-то был уже взрослым человеком и понимал, что важно».

Денис Юшечкин: «Просто честно занимайся своим делом»
Евгений Жамкин (дирижирует). Фото из личного архива Е. Бобрикова

Калуга вышла на третий этап снятия ограничений, и школы дополнительного образования открыли набор новых учеников, чтобы проводить с ними занятия очно уже сейчас, летом. Наконец-то открылись и все предприятия сферы услуг. Калужский драмтеатр готовит новую постановку по пьесе Александра Дюма «Три мушкетёра». В ней занят известный калужанам актёр и музыкант Денис Юшечкин. Мы поговорили с Денисом о его дополнительном образовании в школьные годы и известном в Калуге музыкальном педагоге Евгении Жамкине, оказавшим на него значительное влияние.

- Денис, расскажите, пожалуйста, какое место в Ваши школьные годы играло дополнительное образование?

- Допобразование было у меня всегда. Футбол, баскетбол, биатлон зимой... Всё время чем-то занимался. На улице Кубяка была городская конюшня, идти надо было 40 минут через лес. С друзьями я занимался там конным спортом, хоть и недолго. Чистили лошадей, надевали уздечку, стремя, а потом ходили на лошади с тренером. День выглядел примерно так: с утра на тренировку, 40 минут обратно, потом в школу, после - идёшь домой; вышел во двор - тут поиграл в футбол, там в хоккей, приходишь - время 20:00. Уже пора есть и спать. С утра опять на тренировку. Когда «домашку» делать? Некогда. (Смеётся.) Потом конюшня кончилась, появилась труба. А может, одновременно. Я уже не очень помню...

Потом, в старшие годы, появился вокально-инструментальный ансамбль. Начали играть что-то такое, для себя. Это нравилось нашему директору, он, наверное, видел в нас шалопаев, и пытался подтягивать тех, кто тянется.

- Как вы, будучи ребёнком, оказались в духовом оркестре Евгения Жамкина?

- Это была такая история, когда ты с мальчишками по двору носишься, карбид в лужу бросаешь и смотришь, как он там бу-булькает. И всё в этом духе. Ты занимаешься тем, что просто растёшь и получаешь удовольствие от того, что происходит вокруг, во дворе. В общем, нормальное детство с велосипедами и со всякими разными стройками. И вдруг один мой друг, с которым вчера мы вместе бегали по стройкам, идет домой с трубой. "Чего-о-о? Саша, что это? Где ты взял трубу? Что умеешь?"

И как он дунул... Ё-моё!..

- Там у нас оркестр! – говорит.

- Какой оркестр? Саш, что такое?

- Нам нужны люди!

- Какие люди?

- Приходи, тебе тоже дадут трубу.

Было мне тогда лет, наверное, 11. Третий класс. Жил на Ольговке, учился в школе №16, а через лес от нас был интернат №3. Сейчас это ОЦО - Областной центр образования. И мы с ребятами из этого интерната играли в футбол и хоккей. Ну, такой соревновательный момент: школа против интерната, и наоборот. Потом как-то у нас дружба появилась. Но это уже потом. А тогда меня судьба связала с интернатом только по поводу трубы. Я, собственно, пришел туда просто, чтобы мне её дали.

Пришёл, вижу - сидит какой-то дядька седой и говорит: "О, давай, заходи!"

И вот помню, почувствовал я себя так, как будто этот человек меня знает.

(Потом точно такая же история со мной произошла, когда я пришел в театр: подавал заявление и почувствовал, будто меня тут уже знают и очень давно ждут. Так и остался в театре на 20 лет.)

В общем, встретил меня руководитель оркестра Евгений Георгиевич Жамкин, как своего. Я ему и говорю, мол, дайте трубу, я буду дудеть. Он посмотрел на меня внимательно, дал баритон - большую такую трубу - и говорит: "Извини, чехла нет, кофров нет, но труба есть".

Фото: из личного архива Евгения Бобрикова. (Жамкин крайний слева в верхнем ряду)

И стал он нас с ребятами учить чистить наши трубы, писал ноты, показывал, как они ставятся. Мы же не знали ничего. А в оркестре надо ноты знать. И он написал нам раскладку, какие нотки нажимаются на этих трех клавишах, как их правильно «дудеть». И мы даже начали что-то играть. Я не помню, сколько мы так занимались. Но прекрасно помню, что два раза мы играли в каком-то концерте и точно в нашей 16-й школе - в спортзале. Актового зала тогда еще не было. Очень хорошо это помню, наверное, потому что волновался: как на это просмотрят одноклассники? Это были, так сказать, мои первые разы покорения сцены.

- А на тот момент в вашей жизни уже появилась гитара, на которой вы играете теперь?

- Нет, гитары не было. Гитара появилась двумя годами позже.

Мы поначалу стали задавать Евгению Георгиевичу вопрос: «А будут гитары?» «Будут, будут гитары, – отвечает. - Но потом». А пока вот тебе баритон».

- Это была уловка?

- Я не знаю, была ли это уловка. Но даже если да, то она была шикарной. И она действовала. Видимо, он, таким образом, собирал вокруг себя пацанов, без дела болтавшихся по дворам. Вот нас, например. И как-то так нас заставлял заниматься с удовольствием. Он-то был уже взрослым человеком и понимал, что важно. А я рос и постепенно всему учился. (Школа моя прошла с 1991 по 2001 год.)

Жамкин, наверное, прекрасно понимал, что надо пацанов хоть каким-то образом приучать к хорошему, к искусству. И был прав, потому что большинство тех людей, которые со мной тогда занимались, стали очень неплохими людьми. Даже если они и не стали работать в сфере искусства. И не родители, а просто какой-то человек со стороны, занимался нами. Видишь его, знать не знаешь, а чувствуешь, что он почему-то тебя уже любит и принимает таким, какой ты есть.

Фото Д. Юшечкина из личного архива артиста.

Так вот вернёмся к вопросу, как я пришел в оркестр. Руководитель мне говорит: "Привет, все, давай, проходи", - даже не спрашивая имени. Наверное, потом он по-тихому спросил у какого-то пацана, как меня зовут, или просто услышал, как между пацанами меня по имени называли, и начал называть, как ни в чём не бывало.

Всегда было ощущение, что ты можешь к нему подойти, задать любой вопрос, даже «на ты» назвать, и общение от этого хуже не станет.

- А времени хватало на игру и учёбу? Бросить не хотелось?

- Нееееееее, времени на все кружки хватало. Это же не было так, что ты сидишь с этой трубой целыми днями. Приходили в определенное время несколько раз в неделю на пару часов и играли. Только на школу времени не хватало. Учился я плохо. Наверное, из-за этого в артисты и пошел. (Смеётся.) Может, если бы учился хорошо, стал бы каким-нибудь математиком.

- То есть дополнительное образование для вас было важнее школьного?

- Получается, что так. Иногда бывало, что выходишь во двор, а там никого нет. И это было очень скучно. Поэтому в детстве я занимался всем, чем только можно.  На всё, что было вокруг в радиусе трёх километров от Ольговки, я ходил.

- Денис, Вы представитель самого молодого поколения людей, которые учились у Евгения Георгиевича и помнят его, Вы видели его в последний период жизни. (От авторов: Е.Г. умер в 2002 году). Каким Вы его запомнили? Каким он был в свои последние годы?

- Помню, это был седой дед, пальцы жёлтые от сигарет  «Прима». Запомнил, потому что он этими руками показывал, как чистить трубу, как играть. Пальцы были крепкие, здоровые. Совсем не музыкальные. Такое ощущение, будто человек всю жизнь плотником работал. Это мое ощущение из детства. Может, он и не был таким.

Жамкин мог долго объяснять абсолютно спокойно, если ты чего-то не понимаешь. Не было страха, что ты ещё раз спросишь у него, а он на тебя наорёт. В этом была своя прелесть. Поэтому и хотелось идти в оркестр каждый раз. Придёшь, Евгений Георгиевич сидит трубу чистит. Вход в подвальное помещение, где мы занимались, был, если спуститься по лесенке. И вот он на этой лесенке сидит, курит и трубу чистит.

И заходить не хочется, он же не там. И вот ты рядом с ним стоишь, а он чистит и тебе что-то про это рассказывает. "Трубу надо держать вот так, когда чистишь...", "А вот это самое классное...", "Вот так делаешь, и видишь, как блестит".

И ты такой: "Дааа, блестит!.." - "Сейчас пойдем все вместе свои трубы чистить".

И вот мы, вместо того чтобы играть, сидим, чистим трубы. И самое главное - ты видишь результат. Была труба старая и обшарпанная, а теперь красивая, блестящая. Классно!

Фото: из личного архива Евгения Бобрикова

Объяснял нам азы, которые любой человек, играющий в оркестре, знает, а человек с улицы - нет. Объяснял нам, как подойти к инструменту, как обращаться с мундштуком. Всё это я помню до сих пор. Знаю, как обращаться с инструментом, собирать, разбирать, держать, как играть.

Это потом очень пригодилось мне в театре. Мы ставили спектакль "Ревизор" в Калужском драматическом театре, и в постановке участвовал живой оркестр. Мы, актёры, должны были сами играть на инструментах. Пригласили Владимира Алексеевича Бабинцева, который сейчас занимается с детьми в ДШИ №5 так же, как когда-то занимался Жамкин. (А раньше он долгое время был руководителем оркестра МВД).

Владимир Алексеевич пришел к нам на репетицию, дал в руки инструмент, показал, как его держать. А я говорю, что умею уже. Он: «О! Да, хорошо-хорошо-хорошо. А как, откуда? Ну, я про Жамкина и рассказал. И он мне начал писать эти ноты так же, как когда-то Жамкин. А я говорю: «Да, я знаю. Помню». Правда, я за эти годы немного подзабыл что-то, да и инструмент мне дали другой: я играл на баритоне, а мне альт дали. Но всё равно техника очень похожа. В общем, играть из наших ребят я стал самым первым, мне требовалось гораздо меньше практики.

- Продолжите фразу: Если бы не занятия музыкой в детстве, то...

- Если бы не эти занятия музыкой в детстве, то, наверное, я бы лучше играл в футбол.

- Стали бы футболистом?

- Нет, футболистом я бы не стал. У меня брат в футбол пошел, даже за сборную играл.

Я это понимаю так: идёшь заниматься футболом профессионально - в итоге годам к 26 ты имеешь травму, кучу медалей, грамот и никакого образования. Если, конечно, у тебя неплохо с финансами, ты будешь всё время кататься по курортам на дивиденды, что заработал за свою карьеру. И это, наверное, интересно. Первые раз пять.

А потом неинтересно. Всегда должно быть какое-то твое дело, чтобы можно было сделать что-то хорошее, приятное для себя и для близких. И это необязательно должно быть что-то творческое - что угодно. Приятно знать, что после тебя что-то в мире осталось.

Взять того же Жамкина. Я был с ним знаком в общей сложности полгода, но я запомнил его на всю жизнь. Разве я так хорошо играю на трубе? По сравнению с профессионалом нет, конечно. Он лишь мило улыбнется, когда услышит мою игру. А по сравнению с людьми, которые вообще никак с этим не связаны, я играю очень даже неплохо.

- Скоро станет возможно провести давно запланированный Вами концерт «Разный», где Вы исполните песни своего сочинения. Но что если после концерта появятся люди, которые предложат вам уехать в Москву или Питер, чтобы раскрутить ваш проект? Уедете?

- Если это вопрос, хочу ли я жить в Москве или Питере, то нет, не хочу. Это я для себя ещё в 2010 году понял, решил и осознал. Москва мне не нравится. Она слишком шумная.  В любой точке города в абсолютно любое время стоит гул. Там невозможно поговорить так, как сейчас говорим мы с вами. А вот в Питере мне понравилось. Это не Москва, не мегаполис, он более творческий. Но жить все равно в нём не хочу. Мне говорят, что я боюсь раствориться среди других, но это не так. Не этого я боюсь. Раствориться можно только у себя в голове. Окружение тебя не растворит.

Просто честно занимайся своим делом.

Мы как-то на пробах с московской актрисой, разговаривали об этом. Я ей тогда на этот же вопрос ответил, что не хочу жить в Москве, потому что шумно. Она говорит: «Ой, вы просто не знаете Москву. Я знаю в центре такое количество тихих спокойных мест!» Я с ней спорить не стал. Не будет же она мне врать. Но эта тема меня зацепила. Я обдумывал её, пока ехал домой. А потом понял: у нас с этой актрисой разные понятия о тишине. Вот и всё.

Если ты в десять часов вечера на Ольговке выходишь на балкон, то ты слышишь лес. А она говорит о другой тишине. Для нее это места, где машина слишком далеко, и можно разговаривать, не повышая голос. А у нас если выйти во двор, и так разговаривать, то будет слышать весь двор. Так что придется говорить гораздо тише. И вот эта тишина мне очень нравится. И запах мне этот очень нравится. Так что я вряд ли бы переехал из своего города в мегаполис.

А по поводу работы... Да, я понимаю, что вся моя профессия: кино, театр, музыка - она там. И это нормально.

Фото Д. Юшечкина из личного архива артиста.

- Режим ограничений из-за коронавируса снят, и наконец-то открыли театры. В период самоизоляции, как мы знаем, вы давали домашние концерты…

- Я дал два таких концерта. Интерес к ним был. В общей сложности, просмотров больше двух тысяч. Сейчас репетируем в театре спектакль «Три мушкетёра», в нём я сыграю герцога Бэкенгема. И совсем скоро - 15 августа - в рамках газон-пати в скверике за драмтеатром будет мой живой концерт.

- Отличные новости! До встречи на концерте!

Имя Евгения Жамкина, музыкального педагога Дениса Юшечкина, помнят разные поколения. Готовится сборник воспоминаний о «калужском Макаренко» - выдающемся педагоге и музыканте Жамкине.  Он первым создал в Калуге детский духовой оркестр и воспитал многих признанных музыкантов. Поделиться воспоминаниями о нём с авторами исследования можно по тел.: 89190341226.


|