"Какая тяжелая ноша на женские плечи легла": посвящается Пелагее Колгановой

09.05.2019 в 14:05, просмотров: 648

В День Победы мне очень хочется рассказать о незаметных тружениках тыла: стариках, женщинах, детях. В частности, о моей прабабушке Пелагее Никаноровне Колгановой и ее семье, которая проживала в селе Губино Козельского района Калужского уезда.

Фото: семейного архива

Перед самой войной в начале лета 1941 года ее муж Павел Ефимович Колганов был призван на переподготовку как командир Красной Армии и коммунист. От него пришло только одно письмо незадолго до войны. Он писал, что находится на границе, вестей очень много, но писать нельзя. Больше писем от него не было. Только после окончания войны в 1946 году семье сообщили, что техник-интендант 2 ранга Павел Ефимович Колганов пропал без вести в конце августа 1941 года. Судьба его до сих пор неизвестна.

Так семья осталась без кормильца. В начале сентября 1941 года родился младший сын Александр, который так и не увидел отца. А было в семье 6 детей: четверо малолетних своих и двое девочек удочеренных. Кроме того, из близлежащих деревень, занятых немцами, попросились на постой женщины с детьми.

Летом 1941 года немцы рвались к нашему родному краю. Сельчане готовились к тяжелым испытаниям. Все жители, в том числе и дети, были мобилизованы рыть окопы. Грунт тяжелый, сплошная глина, Старшие дети - Вера, Елена, Надежда и Владимир трудились вместе со взрослыми до кровавых мозолей. Вставать приходилось рано, в 5 часов утра. До сих пор в деревне сохранились эти глубокие окопы, поросшие травой и кустарником, и большой овраг после бомбежки. Часто молодым девушкам в 15-17 лет приходилось ездить на заготовку леса для нужд фронта в Оптину Пустынь на дрезине, которая двигалась из соседней деревни Парфеново, находящейся в 4 км от села Губино.

Запомнился рассказ дочери прабабушки – моей бабушки Надежды: "Вставали рано в 3 часа и шли в деревню Парфеново, потом добирались на дрезине до сосенского леса, поздно вечером так же в обратном направлении. Валили деревья для нужд фронта. За опоздание отдавали под суд. Однажды мы прибежали к дрезине, а она уже тронулась! Мы вместе с сестрами и братом бежали следом: кричали, плакали и падали на рельсы, пытаясь догнать дрезину это было страшно! Кое-как ухватились за край: к нам тянули руки и с усилием втащили на нее. Так мы спаслись от суда".

Все произошло молниеносно. Немцы быстро заняли деревню и начали наносить массированный артиллерийский и минометный огонь по соседним деревням Клюксы и Березичи. В разрушенном сельском храме на колокольне установили миномет, из которого безжалостно обстреливали близлежащие деревни. Для жителей наступили тяжелые времена. Многих угоняли в Германию. Немцы забирали у жителей все: одежду, обувь, продукты, уничтожили весь скот. Люди страдали от голода и холода, особенно тяжело было бабушке – младшему Александру было всего несколько месяцев. Очень страшно было, когда сбрасывали бомбы. Укрытием для семьи служил глубокий погреб, построенный еще прадедушкой, куда набивалось много соседей и их детей, стар и мал.

Старших дочерей Веру, Елену и Надежду прабабушка прятала на чердаке. Немцы жестко карали родных и близких большевиков-коммунистов, семьи красных командиров. Семья Колгановых оказалась одной из первых.

Зима была лютая, вымерзли сады. Многие верили, что придет Красная Армия, но слышались и другие голоса. К таким относилась и соседка прабабушки, служившая у немцев. Как-то вечером она зашла к ней и стащила с ее ног единственные валенки в семье, которые одевали по очереди старшие дети, и сказала, что они им больше не нужны: твой муж коммунист и завтра на рассвете вас расстреляют! Всю ночь бабушка молилась перед иконой Казанской Божией Матери, просила пожалеть ее шестерых деток. Под утро за ними пришли немцы и велели выходить. Пелагея перекрестила и поцеловала детей, их немцы повели к оврагу недалеко от дома. Каким-то образом партизаны узнали об этом, выскочили из соседнего леса и отбили у немцев приговоренную к расстрелу семью. Так они спаслись!

Неспокойная была ночь накануне прихода советских войск. Люди не выходили из домов. Стало светать, вдруг послышался шум на улице, это громко кричали соседи: "Пелагея, наши пришли!" Встречи были короткими, передовые советские части стремились на Запад. Оккупация длилась 81 день.

Войска не раз проходили через село,бывало разное. Вот один случай. Лето 1941 года, улица села и, вдруг – верблюд. Попал он в Губино вместе с одной из воинских частей. Иногда верблюд без видимой причины останавливался, широко расставлял свои белесые ноги со сбитыми копытами, задирал голову, вытягивал шею и орал. Именно так: не ржал, не мычал. Орал всем своим необъятным нутром. Дети его дразнили: "Верблюдяшка, красная рубашка!" Он терпел-терпел, а потом поворачивал морду в их сторону и плевал так обильно, что хватало на всех!!!

Было очень голодно, но село жило! Первое, за что взялись люди – восстановление разрушенного колхоза. Вся невыносимая, тягостная работа легла на плечи женщин и подростков. Жили по выражению: "Народ, он как конь в хозяйстве..." Работали не покладая рук и в колхозе, и в своем хозяйстве. Часто голодали, весной выручала зелень и всякие корешки.

Пелагея Никаноровна, оставшись без кормильца, с шестью детьми на руках , никогда не боялась трудностей. Без выходных, от зари до зари работала в колхозе, держала хозяйство, сажала огород, могла прясть, ткать, шить – делала все, что бы ее дети выжили. Все ее дети выросли достойными людьми. Она никогда не жаловалась на судьбу. Даже никогда в помыслах не было отдать хотя бы приемных в Детский дом. Она им отдавала самое лучшее, они же были сиротами! Так было до конца ее земных дней. Она всегда говорила : "Слава Богу за все!" Трое сыновей отслужили в рядах Советской Армии: старший Владимир в Северном Морфлоте, средний Сергей – в автобате в Белоруссии, младший Александр – в Германии. Девочки выросли, у всех были большие семьи. Наша прабабушка являлась главой большого рода Колгановых, у нее множество правнуков, внуков, которые свято чтят память о выживших в той Великой войне и давших им жизнь.

"…Холод войны немилосерден и точен,

Ей равнодушия не занимать.

…Шестеро голодных сыновей и дочек,

И одна отчаянная мать…"

Мне кажется, что Булат Окуджава писал это стихотворение на войне о моей прабабушке Колгановой Пелагее Никаноровне. Вечная память всем, прошедшим этот путь в годы Великой Отечественной войны!!!

В нашей семье бережно хранится икона нашей прабабушки - Казанской Божией Матери. Икона передается уже в 4-х поколениях. Также с любовью хранятся изготовленные прабабушкой и ее дочерями вышитые рушники, скатерти, подзоры, тканые половики, домашняя утварь и единственная фотография прабабушки в сыновьями Владимиром, Сергеем и Александром, сделанная после войны.

Недавно на Поклонной Горе в Москве в музее Победы калужская делегация представляла свои семейные реликвии на Всероссийскую выставку работ "Семейная реликвия". Наша семья не осталась в стороне: мы представили маленькую фотографию прабабушки с сыновьями, венчальный вышитый ею рушник, ее Псалтирь и Библию. В родовых вещах, в родовом Предании заложен дух семьи.

Нет давно с нами ушедших в мир иной предков,

Но продолжают жить на первый взгляд обыкновенные,

А на самом деле хранящие память вещи.

Пока жива память, они живы!